yurrikon: (Default)
Вспомнится порой издалека
Лунными тревожными ночами,
Как когда-то, болен и печален,
Мыкался по шахматным векам.

И ко всем случайным и чужим
Были и пристрастья, и обиды.
День вставал, но был почти не виден,
Холодом и тенью одержим.

Но однажды сделалось легко
Отдавать, здороваться, смеяться.
Куколка надумала меняться,
Ей ничто теперь не далеко.

Видел я в долине золотой
Как летит, не ведая несчастий,
Ко всему на свете безучастен,
Махаон величиной с ладонь.
yurrikon: (Default)
Юрий Коньков - Акустика

16 сентября 2013 (понедельник)

Презентация новой книги стихов московского поэта Юрия Конькова "Акустика" (М., 2013).

Сбор в 19-30. Вход свободный!

Место проведения: Книжный магазин "Гиперион" (Москва, Хохловский пер. 7-9, стр.3)

Мероприятие в Фейсбуке


Буду душевно Вам рад, приходите! )
yurrikon: (Default)
Ехал в транспорте. "Чушь какая-то" -
Думал, глядя в глаза реклам.
Как сыграл вчера Авель с Каином?
Чем сегодня полна река?

День крутился дождём и горечью.
Уши - вечного моря шум.
Ковырял по привычке корочки
И укладывал парашют.

Засыпал - предвкушал безделие,
Мягкий свет, тополиный сон
И с покойной сестрой беседовать.
А наутро пришло письмо.

Догадался: теперь не до отдыха,
Труд оценится по плодам.
Надорвал - а оттуда облако,
Желтоватые холода.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

yurrikon: (Default)
никто не нужен - никого и нет
по тёмным лужам негасимый снег
в прихожей долго только с улицы
побойся бога это всуе цирк

замри на песне мёртвый потолок
плетенье лестниц здесь работали
теперь учёный но нельзя помочь
покрасим чёрным уголь боль и ночь.
yurrikon: (Default)
кайся колбаской по банковской по сенной
лихо ли рано ли дорого любо всё
мир порционный дарственный поцелуй
с надписью пламенной "гоголю от басё"

стройся по росту по воздуху по следам
камера смотрит не горбиться чётче шаг
это ли кровь на губах это всё среда
спишет простит оправдается так держать
yurrikon: (Default)
В холодном дальнем королевстве
Бывают солнечные утра
Когда в волнах тенистых лестниц
Качаешься в ботинках утлых.
Стоят песчаные дома там,
За ними небо голубое,
И словно бы уже не надо
Нам умирать, и мир любовью
Неровно и по-детски вышит,
И Солнце в кухне варит кофе,
И город так тихонько дышит,
Что будто не проснётся вовсе.
yurrikon: (Default)
Татарская чёрная шапка, шахтёрская ночь,
Накроет твой собственный чёрствый и пресный Манчестер.
Наощупь ходи, неродной, пристяжной, коренной,
И больно, но честно.

До самого зелья, до вечно голодного дна
Глазного подтёка, хрустящего тонко осколка
Достанет сегодня весёлая сука Луна
Своим стробоскопом.

Магнитная азбука: танец на двести ампер,
На розовом серое, косточки бледные кони.
Пронзи озарением Альпы, Кавказ и Тибет -
Петля и такого догонит.
yurrikon: (Default)

"...и том Расина, тонущий в биде"
(С.Беккет)



И тот, кто жил в бездумном фуэте,
И червь, что из желудка сделал душу,
Погибнут в синегубой нищете,
Как Лист увядший, падающий в душе,
И Том-Разиня, тонущий в биде.

Налей текилы, верный мой Рамирес,
И перечтём-ка перечень утрат.
Когда тошнит от радужности мира,
Конечно, чёрным мыслям будешь рад.
Созрел мой яд. Полцарства за рапиру.

Земной большак пройдя до половины,
Так хочется запрыгнуть на перрон,
Залезть в экспресс до самой середины,
До сердцевины, свитой пуповины,
Домчи меня, мой голубой вагон.

Корь ускоряет, целина целит,
Цыгане нам поют про Аненербе,
Одышливый свинцовый цеппелин
Катает нас по розовому небу.
Спили дом-балалаечку, спили.

запах

Feb. 18th, 2013 08:35 am
yurrikon: (Default)
Уже от страха начинают
Всю правду говорить и пить,
Уже собаки жальче лают
И осторожное "терпи"
Все чаще слышится на кухнях,
Как ложечка о край стакана.
Мерцает мир - он скоро рухнет
И новый Эльсинор настанет.
yurrikon: (Default)
Как будто не тебе, не о тебе
Пишу - в тобой оставленной тетради.
И почерк твой, невидимый, но внятный
Сопровождает каждый новодел.
...А думала, что пишешь на воде.

Живу в бетон, какая там вода!
Еще точнее, в лавочке посудной,
Где каждый день не купленный, но ссудный,
Проценты набегают на года
И жизни нет, чтоб этот долг отдать.

Ты приходила сотни лет назад
Помочь содрать ненужные покровы,
И старой кожи рухнули оковы,
А новая не хочет нарастать.
И как мне эту боль теперь назвать?

А впрочем, боль пройдёт, окрепнут нервы,
Из барсуков наделают консервов,
И будет всюду, как ни странно, жизнь:
Всё та же слякоть, те же гаражи,
И то же небо, только без Венеры.
yurrikon: (Default)
огромный город на семи
сугробах, блёклых по-московски,
как карандашный по восковке
набросок пасмурной зимы.
она докурит и вздохнёт,
рисунок пристально оглянет,
и чешский снегопад достанет,
и город набело сотрёт.

***

Feb. 5th, 2013 10:52 pm
yurrikon: (Default)
Я устала, твердишь, так устала я,
И в плечах неизбывная боль.
Выбираешь беду, как название,
Чтоб жениться потом на любой.

Всё никчемней и дольше разжёвывать
Сокровенные просьбы свои.
Не прожжёнными, а пережжёнными
Возвращаются люди с войны.

Ни луны, ни привета фонарного,
До автобуса адова даль.
И не Мориа тут, и не Нарния,
А сплошная сухая вода.

Всё сугробы, ледовые надолбы,
Словно Волга, зима широка.
И из дому бы выйти бы надо бы,
Да рука не завяжет шнурка.
yurrikon: (Default)
И не жаль тебе лучин на родную речь?
Ни спасти, ни научить, даже не развлечь.
Слов он видишь ли ловец, в дырочках душа.
Как в квадратной голове круглое держать?

Что пиши, что не пиши, выгода одна:
Мыши-крыши-этажи, лишняя вода.
Вот не жаль тебе огня на словесный звон.
Не давал поспать богам, стало, не свезло.
yurrikon: (Default)
Который день из стен сочится свет -
Совсем не страшно только непонятно.
И снимок утра весь в каких-то пятнах,
Которым объясненья тоже нет.

Мои безумцы, давние, родные,
Потерянные в омуте годов,
Я слушать вас и дальше был готов.
Такая тишина, что небо стынет

И трескается, обретая жизнь,
Похожее на стариковы пясти.
Такого что ли спрашивал ты счастья
У Дедмороза, искренне скажи?

Ответом на небесные канаты
Весь мир размечен в длинные канавы,
Которыми стремимся, как вода.
И всякий сам, и каждый кто куда.
yurrikon: (Default)
Отломи мне этой полночи
И в тряпицу заверни.
Разгораются на площади
Нехорошие огни.

Виноватый попик седенький
Вламывается в ночи
К девушке, грибами съеденной,
Сядет в кухне и молчит.

Юноша с блестящим локоном
Вылезает на карниз,
Осыпает жизнь упрёками
И скорей шагает вниз.

Мы с тобой калеки вечные,
Перехожие огни,
Маски вешаем на плечики,
Так сидим, пока одни.

Так просил я полной полночи,
Что просил, то получил.
Ты пошарь, пошарь на полочке:
Где-то там лежат ключи.

====================================================================

(полный вариант тут: http://yurrikon.livejournal.com/163119.html)

Если не влом, скажите, как лучше? Или одинаково гамно? ))
yurrikon: (Default)
Приди в кружок, садись в кружок,
Лепи из глины лет своих
Хромого дедушку с ружьём,
Воюющего с немцами,

Придумай куколке лицо -
И вот уже он морщится,
Семён Иваныч Випинсон,
Гепардовая кожица.

Его купил ты, дюйм за год,
Отцом и братом стал ему.
Вот он в парадную зайдёт,
Его не останавливай.

Он хочет на седьмой этаж,
Там на площадке заперты
Колёса льда, и маета,
Игрушечные сабельки.

В кабине надпись "не смотри
в расплавленное олово!",
Но он считает, раз-два-три,
И поднимает голову.

И открываются пути
Из лифта в невесомое,
И он стоит совсем один,
И все покровы сорваны,

И десять солнц его слепят,
Но и они растаяли.
И нет его. И нет тебя.
И лифта нет. И старости.
yurrikon: (Default)
Отломи мне этой полночи
И в тряпицу заверни.
Разгораются на площади
Нехорошие огни.

Дым костров пока что радует,
Но уже сочится мгла
Через челюстей кувалды и
Через пуговицы глаз.

Виноватый попик седенький
Вламывается в ночи
К девушке, грибами съеденной,
Сядет в кухне и молчит,

Кашляет, глядит униженно,
Достает огромный нож
И всё то, что не забрызжет он,
Кинет псам через окно.

Юноша с блестящим локоном
Вылезает на карниз,
Осыпает жизнь упрёками
И скорей шагает вниз,

Обнимается с потоками,
Но догадка настаёт:
Всё фигня на свете, только вот
Слишком длителен полёт.

Мы с тобой калеки вечные,
Перехожие огни,
Маски вешаем на плечики,
Так сидим, пока одни.

Ох вы, гусли самоплясные,
Ох ты, девица-краса,
Тонкими такими пальцами
Выдавила мне глаза.

Так просил я полной полночи,
Что просил, то получил.
Ты пошарь, пошарь на полочке:
Где-то там лежат ключи.
yurrikon: (Default)
Снова, снова холода,
А настенный календарь
Отстает уже на месяц.
Голова моя тверда,
Только некуда повесить.

Глянь, шаман, на потрох сучий,
Как бороться за живучесть,
Если помер капитан?
Не научит, не научит,
И вода, одна вода.

Тучи разное несут.
Ты там где-то варишь суп,
Нежная и молодая.
Я овец своих пасу
На заснеженном Алтае.

Будут выгоды и люди,
Будет "любишь" и "не любишь",
Ласки, песни, города...
Не забудешь, не забудешь,
Не забудешь никогда.

yurrikon: (Default)
Никогда нельзя возвращаться туда, где сдох:
Там и свет не тот, и расставлено все неверно.
Человек без лица, как тогда, будет дуть в свисток,
Но уже не умрёшь, разве только рука онемеет.

В неположенном перебегать, прислоняться к дверям
И курить - перепробуй всё, но не сыщешь смерти.
Только тени теней. Только тёмные дерева
На всё те же квадратики чёрное небо чертят.


yurrikon: (Default)
Подросток слабый, робкий скопидом,
Обочину просёлочной дороги выкладывал:
Рябиной, ковылём,
Шершавыми неровными камнями
И сахарным песком.
В год по крупинке.

Всё отдал тебе.
И площадям, прохожим, и собакам
Не предложить теперь и сухаря.

Горит, как магний, новая заря,
Земля блестит, что твой вилок капустный.
Хохочущие молодые люди
Горланят и пинают всё подряд
И ты им вслед глядишь, как будто уксус
Необычайный пьёшь. И ветер ноту
Какую-то неверную берёт.


April 2017

S M T W T F S
      1
23 456 78
9101112131415
16171819202122
23242526 272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 10:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios